Cyril Moshkow (wolk_off) wrote,
Cyril Moshkow
wolk_off

Categories:

Краткие заметки о Поднебесной Империи. IV: библиотечное дело

Ранее в этой же серии:
Краткие заметки о Поднебесной Империи. III: официальный буддизм
Краткие заметки о Поднебесной империи. Продолжение
Краткие заметки о Поднебесной империи. Тайная ночь

Напомню, чего это аз многогрешный вдруг пишет тут о Китае: сразу после Рождества я провёл несколько дней в шестимиллионном городе Нинбо, что лежит в 80 км. к югу от могучего Шанхая, сразу за заливом Ханчжоувань при впадении в Восточно-Китайское море реки Фучуньцзян. Нинбо - не центр провинции, а "подымай выше": один из пятнадцати фушэнцзичэнши, то есть "городов субпровинциального значения", которые подчиняются скорее центральному правительству, чем администрации своей провинции.

В последний день после музыковедческой конференции в Университете Нинбо, на которой впервые в истории китайско-российских культурных связей российское джазоведение представлял своим докладом некто Кирилл Мошков, нас - делегатов конференции - повозили по округе и показали ряд достопримечательностей.
Одна из них - это музей Тяньигэ, самая древняя из сохранившихся в Китае частная библиотека. Комплекс старинных, главным образом - второй половины XVI в. зданий за высокой стеной.

Традиционно прошу пардону у ненавистников графических фотокартинок и смиренно предлагаю им промотать этот пост, остальных же приглашаю последовать за кат.

Тяньигэ (Tian-Yi-Ge, 天一阁) - по слогам "небо - один/первый - павильон/полка", по смыслу - "Павильон Единого Неба". К тому же понятие Одного Неба, "тяньи", в древнекитайской алхимии связано с водой: наделить хранилище высокогорючих материалов (бумажных книг и рукописей) "водянистым" именем, с точки зрения создателя библиотеки - означало наделить её дополнительной магической защитой от огня.
А создал это примечательное учреждение Фань Цинь (1506-1585). Статуя сего достойнейшего мужа находится в одном из многочисленных внутренних двориков Тяньигэ; она, конечно, современной работы - музейный комплекс реставрировали после окончания эры Председателя, в 1980-93 гг., и, полагаю, примерно тогда и установили памятник (точнее выяснить это, как обычно в Китае, очень сложно: по умолчанию современное состояние любой достопримечательности считается историческим и аутентичным, даже если сия достопримечательность новоделом выстроена на месте трёх замшелых камней и одного сгнившего столба двадцать лет назад, причём оригинальные замшелые камни в процессе "реставрации" утрачены).

Фань Цинь выдержал суровый государственный экзамен и стал правительственным чиновником империи Мин, когда ему было 27 лет. Двадцать восемь лет после этого он восходил по ступеням имперской карьерной службы при правлении растленного императора Чжу Хоуцуна, царствовавшего под девизом Цзяцзин (Чудесное Умиротворение) с 1521 по 1567 годы. Служба Фань Циня продолжалась вплоть до 1561 г., когда он в возрасте 55 лет ушёл в отставку с должности бинбу шилан, эквивалентной заместителю военного министра империи, выразив таким образом вежливое несогласие с лихоимством продажного нэйгэ дасюэ ши, или великого дворцового секретаря (то есть первого министра) Янь Суна. Впрочем, этот протест оказался не слишком интересен императору, а точнее - совсем неинтересен. Император Цзянцзин в это время по наущению своих советников-даосов упорно искал избавления от неминуемой смерти в даосских "таблетках бессмертия", изготовленных на основе свинца и мышьяка, и в ритуальном совокуплении с девственницами, которых ему каждые три года поставляли в Запретный Город по нескольку сотен.
А Фань Цинь, который к этому моменту уже около тридцати лет занимался самозабвенным коллекционированием книг и рукописей, удалился в родной Нинбо и в 1561 г. построил здесь "павильон Тяньи". Это был год, когда Швеция захватила Ревель (будущий Таллин), Польша присоединила Курляндию и Латгалию, Иван IV Грозный разогнал Избранную раду, а Филипп II перенёс столицу Испании из Толедо в Мадрид.

Охватить взглядом весь комплекс строений Тяньигэ невозможно. Он скрыт за стенами, вплотную к которым снаружи стоят равные им по высоте строения старых кварталов Нинбо, частично ещё прячущихся за заборами и современными высотными постройками, а частично уже сносимых для строительства метро. Снаружи, из новых кварталов, это выглядит примерно так (в кадре - не сам Тяньигэ, а снятые из окна автобуса окружающие его остатки старых кварталов):

А когда оказываешься внутри, то в каждый отдельный момент видишь только один маленький дворик (из двух десятков), одно строение, одну стену, одни ворота.

Тяньигэ внутри - целый лабиринт из множества небольших построек, разделённых каменными стенами в два человеческих роста высотой, небольшими садами и водоёмами. Например, за этим прудиком расположена Галерея каллиграфии и рисунков.

Так сделано не с целью романтически запутать посетителя (хотя это хорошо удаётся): главное для огромного хранилища бумажных рукописных и старопечатных книг и документов - это пожарная безопасность. Если где-то внутри комплекса что-то загорелось бы, огонь не должен был дойти до книжных сокровищ старика Фаня: стены и водоёмы должны были преградить путь пламени.

Причём книги хранились (и хранятся до сих пор) не в одном здании: для каждого раздела коллекции есть своё помещение. Часть коллекций размещена прямо в рабочем кабинете создателя библиотеки.

Да, вот эти пачки сшитых прочной суровой нитью листов бумаги, размером чуть меньше, чем привычный формат А4 - это и есть книги: самые старинные и ценные - написанные от руки, другие - напечатанные с деревянных досок, где вырезана страница текста целиком (красные надпечатки - это, выражаясь современным языком, библиотечный штамп и/или экслибрис владельца).

И снова - дворики и галереи, ведущие во всё новые и новые помещения: хранилища книг, павильоны для чтения или рабочие кабинеты хозяина.

При жизни Фань Цинь собрал, как считается, около семидесяти тысяч книг. Он свозил их сначала в Бэйцзин (Пекин), а затем, после отставки - в Нинбо со всего минского Китая, по которому он в бытность свою "замминистра обороны" странствовал чрезвычайно много. Это литература самого разного характера, но особенно интересовали высокопоставленного книгочея региональные летописи, записки о политических событиях и... экзаменационные ведомости императорских экзаменационных комиссий, проводивших испытания соискателей чина в имперской администрации: Фань полагал знания о поступивших в государственную службу лицах весьма ценной информацией.

Вот здесь, в павильоне Дунмин (Дунмин - литературный псевдоним Фань Циня), он поначалу, до постройки основного хранилища, содержал свою коллекцию, а позже принимал учёных гостей:

Архитектура павильонов в основном неброская. Основное книгохранилище, где коллекции хранятся главным образом на втором этаже - наверное, самое неброское строение в комплексе.

Его первый этаж просматривается насквозь: климат в Нинбо мягкий, за всю зиму снег выпадает, бывает, один-два раза, поэтому окна рассчитаны на летнюю жару и представляют собой ажурные деревянные решётки.

Впрочем, чем ближе к внешним стенам, откуда может прийти огонь - тем строения надёжнее. Внешние постройки сплошь из резного камня.

Я долго не мог оторваться от изумительной работы резных каменных решёток.

Интересно, что стены, в которые врезаны эти решётки, по контрасту производят довольно простецкое впечатление.

Но всё вместе смотрится исключительно гармонично и благородно.

Впрочем, гармонично и благородно смотрятся и деревянные резные решётки внутренних галерей комплекса.

Внутри комплекса всё время кипит почти незаметная глазу работа: кто-то должен поддерживать в порядке пруды и сады.

И, надо сказать, по сравнению с обычными китайскими улицами и учреждениями, где идеальный порядок, мягко говоря, не представляется первоочередным приоритетом населения, порядок здесь чувствуется.

Но порядку этому всего около тридцати лет.
Дело в том, что после смерти Фань Циня прошло четыре столетия. И это не были лучшие века в истории Поднебесной империи. При жизни Дунмина был заведён порядок, при котором открыть хранилища библиотеки могли только представители всех ветвей его потомков, собравшись вместе, хотя у каждого из сыновей книгочея был свой ключ: если бы кто-то из потомков полез в хранилища один, его ждал бы запрет участвовать в семейном поминовении предков, а в китайском обществе средних веков это было очень, очень суровое, позорное наказание. Если бы кто-то продал хотя бы одну книгу из коллекции - его изгнали бы из семьи (и такого на протяжении жизни семи поколений ни разу не случалось). От старшего сына и наследника Дунмина, Фань Дачуна, этот порядок сохранялся больше двухсот лет - конец эпохи Мин и начало следующего периода китайской истории, когда пришедшие с севера маньчжуры сокрушили одряхлевшую империю Мин и присоединили весь Китай к своему государству Цин.
В России царствовала Екатерина II Великая, когда в 1773 г. шестой император маньчжурской династии, Айсиньгёро Хунли, правивший под девизом Цяньлун (Неколебимое и славное), решил собрать в Пекине самую лучшую в Китае библиотеку, "Собрание четырёх сокровищ". Слава Тяньигэ разносилась по всей цинской империи, и император, объявив, что именно библиотеку в Нинбо берёт за образец столичного собрания, повелел восьмому наследнику Фань Циня, смиренному Фань Маочжу, отдать в императорскую библиотеку для копирования 638 книг, причём 96 - без возврата, навсегда. Маочжу повздыхал и отдал.
Но главный удар последовал в 1842 г., когда в результате "опиумной войны" европейцы насильно "открыли" закрытый от внешнего мира Китай. Основная тяжесть удара пришлась на Нинбо, который, сокрушив оборону одряхлевшей цинской армии, захватила британская морская пехота. И просвещённые британские офицеры и джентльмены, собиратели редкостей и охотники до древностей, попросту разграбили великую библиотеку. Этого вам в Китае ни за что не расскажут, это тщательно замалчивается. Как заклинание повторяется, что в библиотеке при Фане было семьдесят тысяч единиц хранения, а сейчас их - триста тысяч.
Но когда британцы убрались из Нинбо и местным властям удалось справиться ещё и с местными грабителями, в павильонах Тяньигэ оставалось еле-еле тринадцать тысяч книг.
А потом был бурный двадцатый век, война, японская оккупация, революция, но самое страшное - "культурная революция", когда вдохновлённая Председателем безграмотная молодёжь с конским энтузиазмом уничтожала по всей стране всё реакционное, отжившее, империалистическое - особенно когда в августе 1964 г. Мао объявил о начале кампании под лозунгом "Сокрушить четыре пережитка". "Старое мышление", "старая культура", "старые привычки" и "старые обычаи" были объявлены главной опасностью для страны - и сокрушены. Количество уничтоженных в следующие пять лет культурных ценностей (зачастую вместе с их защитниками и владельцами) не поддаётся исчислению и вряд ли будет когда-нибудь сочтено. Только Запретный город в Пекине избежал погрома, потому что премьер-министр Чжоу Эньлай приказал запереть ворота и окружить бывший императорский дворец войсками во избежание вторжения хунвэйбинов, действовавших по указанию Председателя.
Что в те годы было в Нинбо - узнать из официальных источников нельзя. Никто не скажет.
Есть только смутная, очень смутная информация, что значительная часть нынешней экспозиции - как бы это помягче определить - не вполне подлинная. В официальном буклете библиотеки на волшебном "китайском английском" сказано так: "триста тысяч томов, из них восемьдесят тысяч является надежными текстами". Подлинниками, то есть.
Но факт есть факт: с 1980 по 1993 гг. библиотеку активно восстанавливали, реставрировали (пусть даже критерии историчности этой реставрации нам кажутся не всегда ясными) и заново завезли в её фонды огромное количество единиц хранения, в том числе каким-то образом уцелевшие книжные собрания библиофилов более поздних, по сравнению с Фань Цинем, эпох. И поставили тем, кто создавал эту библиотеку и сохранял её при Фанях, хороший памятник.

Наверное, то, что мы видим сейчас - это наилучшее приближение к исторической точности, которого в предлагаемых условиях можно достичь. Наверное. Не нам судить, мы по своей истории тоже прошлись кованым сапогом и калёной метлой - мама не горюй.
В общем, весьма поучительное это место - музей Тяньигэ.

Традиционная просьба: если осилили до конца - не откажите в любезности поставить в комментах значок *. Спасибо!
Tags: визуальное, приехано
Subscribe

  • Фестиваль «Сентябрь в Тихвине-2020». Документальный фильм

    Бегал я, бегал всю жизнь от документального кино, которым занимались мой дед, отец и мать и которым занимаются мой двоюродный брат и мой сын — ан…

  • Четыре минуты Нью-Орлеана

    На видовой фильм это не тянет, там всего четыре минуты, но именно так я увидел Новый Орлеан год назад. Миссисипи, Бурбон-стрит, духовой оркестр, вот…

  • Книги о джазе. Видео

    Экспериментирую с форматами. Пробую сделать видеоподкаст (или это влог? как это называется вообще?), посвящённый книгам о джазе. Один выпуск - одна…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • Фестиваль «Сентябрь в Тихвине-2020». Документальный фильм

    Бегал я, бегал всю жизнь от документального кино, которым занимались мой дед, отец и мать и которым занимаются мой двоюродный брат и мой сын — ан…

  • Четыре минуты Нью-Орлеана

    На видовой фильм это не тянет, там всего четыре минуты, но именно так я увидел Новый Орлеан год назад. Миссисипи, Бурбон-стрит, духовой оркестр, вот…

  • Книги о джазе. Видео

    Экспериментирую с форматами. Пробую сделать видеоподкаст (или это влог? как это называется вообще?), посвящённый книгам о джазе. Один выпуск - одна…